Отзыв Натальи Згонниковой о семинаре 2014г. в храме Ниньчженьгун

Отзыв Натальи Згонниковой о семинаре 2014г. в храме Ниньчженьгун

Завершился прекрасный семинар с мастером У Сюем в Китае в монастыре Ниньчженгун. Хочется поделиться теплыми чувствами и выразить глубокую благодарность мастеру У Сюю, жителям монастыря и всей нашей группе за ту потрясающую душевную атмосферу дружественности и поддержки, благодаря которой глубокая древняя традиция так мягко и естественно вошла в мою жизнь. Чувства, ощущения и слова благодарности обрели форму в небольшой заметке, которой мне захотелось поделиться со всеми. Спасибо всем большое!

Ночь, звуки похожие на хлопушки, силуэты встречающих нас людей, звенящая свежесть горной прохлады и невероятно сладостное чувство предвкушения на фоне приятной усталости в теле после перелета и дороги - такими мне запомнились первые мгновения в монастыре Ниньчженгун. Это была моя первая поездка в монастырь и, в каком-то смысле, первое знакомство с уданской традицией цигун и тайцзи, тк я начала заниматься в группе с мастером У Сюем незадолго до поездки. 

С первых минут пребывание в монастыре было похоже на что-то отдаленно знакомое, пробуждалось щемящее чувство детской радости, которое я испытывала, как только выходила из электрички, приехав на летние каникулы к бабушке в деревню. Предвкушение чего-то неведомого неустанно наводняло мое сознание этой щекочущей приятностью и детским задором. Искрящаяся радость, чувство благодарности, веселье и переполняющее ощущение полноты жизни не покидали меня в течение всех дней нашей жизни в монастыре. Вся наша группа и жители монастыря переживались мной как одна большая дружная семья, где разные поколения естественно и неброско заботятся и поддерживают друг друга. Забота и внимание ощущались повсюду: в том, как настоятель храма Вэн Шилян, мастер У Сюй и монахи организовали пространство, открыв для нас двери монастыря без каких-либо предписаний и позволив нашей группе жить по своему распорядку; в том, как мастер У Сюй проводил для нас занятия по уданскому цигун и тайцзи, подробно и образно рассказывая о сути практики и медленно, с внимание к каждому, показывая, как выполняются движения; в том как сам мастер, личные ученики и опытные ребята помогали всем, особенно нам, новичкам, терпеливо и многократно повторяя те или иные движения лично с каждым из нас, пока мы не запомним их. В такой дружеской и поддерживающей атмосфере занятия для меня проходили с большим интересом и легкостью, тело словно само двигалось и обучалось.

Врезались в память мгновения приготовления еды для нашей группы, когда мы старательно отрабатывали разученную часть 24 формы тайцзи на улице возле летней кухни. Самые разнообразные запахи шкварчащих блюд смешивались с доносившимся издалека запахом свежескошенной травы на фоне различных природных звуков и переговаривающихся между собой собак. Особенно трогательным и незабываемым был момент, когда еда была уже готова и жители монастыря собирались вместе и читали молитву еде. Так много в этом было внимания и заботы, их лица улыбались. Неоднократно хотелось повторять за ними и время от времени мы группой присоединялись, повторяя как могли совершенно незнакомые для нас китайские слова. И еще множество подобных воспоминаний продолжают приходить на ум, но особенно хочется упомянуть удивительно трогательный праздничный вечер, который мне запомнился своей человечностью, дружелюбием, глубоким взаимоуважением и открытостью. В этот вечер в монастыре собрались местные жители, представители местной власти, монахи и наша группа. Мы по очереди пели русские и китайские песни, читали стихи на разных языках и танцевали армянский танец, а также нам показывали тайцзи и жесткий цигун. Казалось, что весь мир был представлен и един в этот вечер в стенах постройки древнего даосского храма, в которое перенесли празднедство из-за дождя на улице. 

Позднее, когда мастер У Сюй рассказал нам, что название монастыря Ниньчженгун означает "сгущение, концентрация подлинного", я не могла сдержать улыбку, настолько точно, как мне показалось, оно описывало все то, что происходило, на мой взгляд, в этом месте. Это было подлинное питание жизненности.